Святыни Израиля - Александровское подворье Порог судных врат

АЛЕКСАНДРОВСКОЕ ПОДВОРЬЕ. ПОРОГ СУДНЫХ ВРАТ
Александровское подворье, построенное на Пороге Судных Врат, через которые осужденный на распятие Иисус Христос выходил из города на Голгофу, занимает особое место в истории русского духовного присутствия в Иерусалиме и на Святой Земле. Подворье расположено в самом центре Старого города, в непосредственной близости (ок. 70 м) от величайшей христианской святыни - храма Гроба Господня, на улице Сук аль-Даббага (Souk Е1- Dabbagh, 25). Подворье является единственным «русским местом» в пределах Старого города Иерусалима.

Священный Порог, через кото­рый проходил Христос, восходя на Голгофу, волей Промысла Божия в середине XIX века, когда почти все святые места уже имели своих вла­дельцев, стал достоянием Русской Церкви. Именно у этих историче­ских ворот заставили возвращав­шегося «с поля» (Мк. 15:21) Си­мона Киринеянина понести крест Спасителя, изнемогавшего под его тяжестью: «Выходя, они встрети­ли одного Киринеянина, по имени Симона; сего заставили нести крест Его» (Мф.27:32).
Слова евангелистов: «и вывели Его, чтобы распять Его» (Мк. 15:20) и «выходя, они встретили одного Киринеянина» (Мф.27:32), согласно мнению многих исследователей, относятся к городским воротам. Такого же мнения придерживался и блаж. Августин: «До восхождения на Голгофу Иисус Сам нес крест Свой; Симон же, как вспоминают предыдущие три (евангелиста), был принужден к этому уже в пути, при поднятии (креста) на (лобное) место». Следовательно, рядом с этими воротами, при выходе из города произошла встреча Христа с рыдающими женщинами Иерусалима (Лк.23:27). В настоящее время историче­ское здание подворья занимает группа лиц из «Русского право­славного общества Святой Земли» (Мюнхен, Германия), именующие себя также представительством Императорского Православного Палестинского Общества в Иеру­салиме и не имеющие к этой орга­низации никакого отношения.
Подворье представляет собой археологический и архитектур­ный комплекс, включающий в себя евангельский Порог Судных Врат со знаменитым «игольным уш­ком», домовую церковь в честь св. благ. Александра Невского, архео­логические раскопки, небольшой музей, жилые и рабочие помеще­ния, Здание подворья является постройкой базиликального типа с двускатной крышей и состоит из двух частей: храма во имя св. Александра Невского и археологи­ческой зоны.

Удивительна история создания этого своеобразного и значимого уголка «Русской Палестины». Вы­бор участка был одобрен великим князем Константином Николаеви­чем, совершившим первое авгу­стейшее паломничество в Святую Землю весной 1859 г. На участке изначально предполагалось по­строить здание российского кон­сульства, однако на приобретен­ной территории после расчистки мусора было обнаружено большое количество археологических древ­ностей. Эти находки совершенно изменили планы, строительство было отложено, а позже полностью отменено. Здание консульства было позже возведено за предела­ми Старого города, на т.н. Русских постройках.
Первым, кто заинтересовался этим участком земли в 1844 г., был прусский консул Шульц. По его совету был приобретен первый земельный участок, на котором теперь расположено подворье.
Первый участок, принадлежавший      коптскому священнику Джирвису и его брату Ризке Алле, был приобретен 3 сентября 1859 г. стараниями русского иерусалимского консула В.И Доргобужинова по указанию архитектора Э. Пьеротти.
В том же году был куплен у Магомет-али-Хаджи другой участок рядом также В.И Доргобужиновым, а в 1861 г. были приобретены два других участка. Оба участка были куплены у митрополита Пе­тры Аравийской Мелетия тогдаш­ним начальником Русской духов­ной Миссии епископом Мелито­польским Кириллом (Наумовым) при содействии императорского консула К. А. Соколова.
Весь земельный участок был приобретен на сумму 40859 франков и имел общую площадь размером 1.433 кв. м (314 кв. саженей). Из сообщений Императорского Православного Палестинского общества в 1896 г. известно, что на нем «находились лавка, хлебопекарня и горы мусора». Один из участков располагался в юго-западной стороне храма Гроба Господня и занимал часть Мартирия, построенного императором Константином в IV в., а также часть приюта для паломников с церковью Святой Марии Латинской (Santa Maria Latina), построенной при крестоносцах.
После покупки участка на нем производились предварительные археологические раскопки мно­гими известными в то время ар­хеологами. В 1860 г. итальянский археолог Э. Пьеротти обнаружил остатки стены древнееврейского периода, в 1864 г. француз граф Мельхиор де Вогюэ, производив­ший раскопки за свой счет, открыл отдельно стоящую арку, построен­ную императором Адрианом.
В 1860-х годах на месте раско­пок работали английские археоло­ги В. Уильсон и Б. Кондар, а в 1874 г. - французские археологи граф Мельхиор де Вогюэ и Клермон-Ганно. Исследования европейских археологов подтвердили историче­скую важность этого места, одна­ко систематические раскопки, не­сколько позже, были предприняты только Императорским Православ­ным Палестинским Обществом.
После паломнической поездки в Святую Землю весной 1881 г. ве­ликих князей Сергея и Павла Алек­сандровичей и создания в 1882 г. Императорского Православного Палестинского Общества, откры­лись новые финансовые возможно­сти. В 1883 г. на участке начались обширные си­стематические археологиче­ские раскопки, в соответствий с требования­ми науки того времени, под руководством опытных ар­хитекторов: архимандри­та Антонина (Капустина), начальника Русской Ду­ховной Мис­сии в Иеруса­лиме, и город­ского архитек­тора Иеруса­лима - немца Конрада Шика.
Конрад Шик - автор множества статей по археологии и истории Святой Земли, — работая в Иеруса­лиме с 1846 г. и участвуя во многих раскопках и архитектурных преф­ектах города, накопил огромный опыт в исследовании библейских древностей. Им были открыты та­кие значимые объекты как Силоам- ская и Овчая купели.
Архимандрит Антонин (Капу­стин) тоже был крупным ученым, археологом, византинистом, вос­токоведом, нумизматом, членом многих научных сообществ в России и за рубежом. Поэтому они вместе плодотворно сотрудничали.
Великий князь Сергей Алексан­дрович для финансирования архео­логических исследований выделил 1000 рублей золотом, несколько позже добавил еще 400 рублей се­ребром. В дополнение усилиями Императорского Православного Палестинского Общества по всем губерниям Российской Империи был организован сбор средств на строительство «Русского места в старом городе Иерусалима».
Невероятно сложной оказалась юридическая сторона дела. Соглас­но турецким законам, официаль­ные раскопки могли производиться только по особому султанскому фирману, при этом третья часть найденных древностей должна была поступать в турецкую казну. Русское посольство в Констан­тинополе рекомендовало обой­тись без вмешательства турецкой Порты, поэтому раскопки прово­дились под видом чисто техниче­ской «очистки участка от векового мусора». Вывоз мусорной земли с раскопок происходил под присмо­тром доверенного лица архиман­дрита Антонина и потребовал 20 вьючных животных. Таким обра­зом было вывезено 13 000 ослиных вьюков.
Именно эти работы составили основную статью расходов по раскопкам, поскольку глубина культурного слоя, накопившегося почти за две тысячи лет, составляла около 10 м. Благодаря подробным отчетам о. Антонина, ежедневным записям в его дневнике и регулярным фотосъемкам, проводившимся монахом Иосифом, сохранилась полная картина производившихся работ.
Результаты археологических исследований произвели сенсацию в науке и имели не только научную, но и духовную ценность, поскольку кроме мелких артефактов была обнаружена уникальная находка евангельского времени - Порог Судных Врат, через которые шел Христос на Голгофу. Кроме этого, были обнаружены: фрагменты второй обводной стены города, упоминаемой Иосифом Флавием, с расширяющимся кверху отверстием, называемым, согласно евангельской притче, «игольным ухом»; один из пролётов большой арки, ведущей на Форум, относящийся ко времени римского императора Адриана (II в.); пропилеи и части колоннады атриума Мартириона, построенного           императором
Константином (IV в.) рядом с Гробом Господним; колонны римской улицы Верхнего Кардо; остатки других сооружений.
Обретение древней стены города с воротами подтвердило предположение чрезвычайной важности, что Голгофа, Гроб Господень, а также базилика, построенная позже императором Константином Великим (IV в.), находились за пределами городских стен Иерусалима, как это описано в Евангелиях. Положение во Гроб Спасителя было свершено по иудейскому обычаю «вне врат» Иерусалима (Ин. 19:20; Евр. 13:12), поскольку, на основании ветхозаветного законодательства, запрещено было совершать захоронения в черте города. Согласно еврейской Мишне (ББ. 2:9), захоронения должны находиться не менее чем на расстоянии 50 локтей (около 25 м) от городских стен. Это условие сохранено, поскольку расстояние от пересечения стен до восточной стены храма Гроба Господня - 76 м, до Голгофы - 84 м.
Еврейский историк Иосиф Флавий в своих описаниях Иерусалима упоминает три стены, однако точное расположение этих стен является до сих пор одной из неразрешенных проблем истории Иерусалима. Из сообщений Флавия известно, что Иерусалим евангельского времени был окружен двойной стеной (Иудейские древности, XIV: 16, 2). Самой древней из них была «первая стена». Известно, что она была восстановлена и укреплена во времена правления Ирода Великого. Первая, внутренняя стена протяженностью около 3 км имела 60 башен, вторая, внешняя, или северная стена протяженностью около 1 км имела 14 башен (Иудейская война, V, 4,3). Предполагается, что остатки одной из этих многочисленных башен были обнаружены на русском участке.
Третья стена, ограждавшая Новый город, была построена Иродом Агриппой I (40-44 гг. по Р.Х.), внуком Ирода Великого. Она тянулась примерно на 2 км и имела 90 башен. Известно также, что улицы Нового города располагались под некоторым углом ко «второй» стене.
Открытие Порога Судных Врат, навечно внесшее имя отца Антонина в историю русской библейской археологии, состоялось 10 июня 1883 г. Архимандрит Антонин в радостном письме В.Н.Хитрово, но не без сугубо научных сомнений по поводу верности идентификации находки, сообщал: «Спешу порадовать Вас давно желаемым известием. Порог древних городских ворот вчера утром в моем присутствии был открыт... под лестницей, ведущей от дверей северного магазина вовнутрь его... может быть, через эти самые камни переступал и Христос, ведомый на казнь...». Такого же мнения придерживались и другие известные археологи того времени: Е. Г. Шульц, Э. Пьеротти, М. де Вогюэ и Ж. Сепп, — предполагавшие, что обнаруженные фрагменты мощной стены являются остатками «второй» городской стены, упоминаемой Иосифом Флавием.
В авторитетном католическом журнале «Terra Sancta», публикуемом на Святой Земле (15,10.1884, № 223), вышла статья аббата П. Монике, в которой подчеркивалась подлинность местонахождения Святого Гроба Господня в связи с обнаружением на «Русских раскопках» «второй» стены, упоминаемой Флавием, и остатков римского времени.
Некоторые ученые, как это обычно в науке бывает (Т. Тоблер, Э. Робинсон) считали эти стены остатками пропилей Мартириона, построенного императором Кон­стантином Великим. Однако об­наруженные фрагменты стены утверждаются непосредственно на скальной породе, т.е. сохранились в своём первоначальном, нетрону­том виде, образуя собой целый, хо­рошо сохранившийся угол. Такая же каменная кладка присутствует в остатках «башен Давида», располо­женных около Яффских ворот. Эту древнюю крепость укрепил царь Ирод Великий, добавив к старым стенам три новые мощные башни с особыми названиями: Гиппикус, Фазаэль и Мариамна.
До сих пор точно не установлено, была ли вторая стена Иерусалима построена в хасмонейский период или сооружена в начале правления Ирода Великого. Город Иерусалим был разрушен римлянами при взятии Иерусалима Титом в 70 г. Известно также, что город Элия Капитолина не был окружен стенами. Ряд ученых, включая архимандрита Антонина (Капустина), предполагали также, что обнаруженная стена была построена ещё при Неемии в 445 г. до Р.Х. (Неем.2). В таком случае это могли быть так называемые Ефремовы ворога, поскольку известно, что «первая стена» была восстановлена и укреплена во времена правления Ирода Великого.
Археологические раскопки за­вершились награждением Конрада Шика орденом св. Станислава 2-й степени в благодарность учёному за понесенные труды. После завер­шения раскопок было принято ре­шение увековечить «эту Богоше­ственную стезю от непогод осо­бой постройкой», оформив ее как единый архитектурный комплекс, вмещавший в себя отдельно храм и зону археологических раскопок.
Разрешение от местных властей на постройку небольшого, в две комнаты, помещения на месте раскопок было получено вскоре, однако строительство затянулось на несколько лет. Причиной этому послужило то, что проект приобретал все более масштабные размеры. 28 июля 1887     г., после сложных переговоров с турецким правительством и Иерусалимской Патриархией, было получено разрешение на «постройки на раскопках». Одним из категорических условий Иерусалимского     Патриарха было то, что церковь должна принадлежать царской фамилии, а не Палестинскому Обществу, на территории которого она будет находиться. 11 сентября того же года в атмосфере всеобщего энтузиазма и при большом стечении народа состоялась торжественная закладка камня будущего Александровского подворья. Общее руководство строитель­ством было поручено первому уполномоченному Императорского Православного Палестинского Об­щества в Иерусалиме Д. Д. Смыш­ляеву, а после его отъезда из Иеру­салима в Россию в 1889 г. проектом руководил уполномоченный Обще­ства в Иерусалиме Н.Г. Михайлов. Архитектором проекта стал из­вестный в Иерусалиме православ­ный араб Георгий Франгья, полу­чивший техническое образование в Париже. Подрядчиком выступил православный грек Николай Вальсамаки.
Особая политическая и деловая чуткость, осторожность и тонкие дипломатические приемы архи­мандрита Антонина (Капустина), как и всего русского дипломати­ческого корпуса на Востоке, не без участия, конечно, Промысла Божия, привели к созданию уди­вительного подворья с храмом и приютом для паломников в непо­средственной близости от главной святыни всего христианского мира - храма Гроба Господня.
Подворье, именовавшееся первоначально «Русским домом», было освящено архимандритом Антонином 5 сентября 1891 г. в день тезоименитства великой княгини Елисаветы Федоровны, супруги председателя ИППО великого кня­зя Сергея Александровича. Цер­ковь во имя святого благоверного князя Александра Невского была освящена 22 мая 1896 г. в память о небесном покровителе почившего к тому времени императора Алек­сандра III, державным указом ко­торого было создано Православное Палестинское Общество. Торже­ственное освящение церкви было совершено Патриархом Иеруса­лимским Герасимом (Протопапас) в сослужении начальника Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандрита Рафаила (Трухина) и многочисленного духовенства.
Подворье служило гостиницей для высокопоставленных паломни­ков из числа русской знати. Здесь останавливался знаменитый ху­дожник И.Е. Репин, написавший в дар подворью картину «Несение Креста».
С началом Первой мировой во­йны наступил период постепенно­го упадка подворья: разграбление турками, события двух русских большевицких революций и граж­данской войны, коммунистическая власть, Британский мандат, отсут­ствие связей с Родиной, прекращение паломничества из Росии, скудность пожертвований – все это не способствовало процветанию подворья.
Первые восстановительные и реставрационные работы после долгого застоя были начаты только в начале XXI в. В 2006 г. на крыше Александровского подворья был установлен и освящен новый крест, в 2006-2008 гг. заменена крыша и проведен капитальный ремонт потолка, отреставрированы иконы и полотна монументального цикла «Крестный путь» художника Н.А. Кошелева.
Фасад здания подворья со сто­роны улицы Сук аль-Даббага укра­шен порталом с высоким фронто­ном и сохранившейся историче­ской эмблемой Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО). Над входом установлена решетка с золотыми вензелями великих князей.
Часовня во имя Феодоровской иконы Божией Матери располо­жена с правой стороны лестницы, ведущей к Судному Порогу. Фео­доровская икона Божией Матери на протяжении трех веков была покровительницей Царского Дома Романовых, державной Заступни­цей Российского государства. Ча­совня в память о всех членах Дома Романовых, построенная по про­екту русского дизайнера и мастера-краснодеревщика Юрия Жукова, была освящена в 2008 г. Ее стены выполнены из тонированного под янтарь тополя, украшенного чер­ным багетом, бронзой и мрамором. Иконы для часовни написаны Оль­гой Гоник, а потолок расписан Еле­ной Ковалевской.
Приемная комната расположена на первом этаже подворья, справа от входа. Ее называют сейчас царской, не смотря на то, что ни император Александр III, ни Николай ІІ никогда здесь не бывали. Возмож­но, название взято по причине на­личия царских портретов и предме­тов убранства интерьера этого зала. Внимание паломников привлекает икона с пятнадцатью ликами свя­тых и надписью: «Икона в память чудесного спасения жизни Государя Императора и Его Августейшего Семейства 17 сентября 1888 года». Перед ней два бронзовых подсвеч­ника и горящая лампада в память о крушении императорского поезда на железной дороге около станции Борки. Император Александр III держал тогда на своих плечах кры­шу вагона до тех пор, пока все чле­ны его семьи не выбрались из-под обломков.
На одной из стен висит этюд выдающегося русского художника И.Е. Репина «Несение Креста», оставившего свой творческий след на Святой Земле. На обратной стороне картины рукой художника написано: «Сей образ Несение Креста, писанный мною в Иерусалиме, приношу в дар Иерусалимской русской церкви «На раскопках». Желал бы, чтобы образ был заделан под стекло и помещался на левой стороне при пороге Ворот не высоко. Прошу на Литургиях поминать имена моих родителей - Евфимия и Татьяны. Июль 27.1898».
Стены «царской комнаты» укра­шают написанные с натуры свадеб­ные парные портреты Николая II и Александры Федоровны в боль­ших золоченых овальных рамах и небольшие семейные фотографии последнего русского царя-мученика Николая II в семейном кругу.
Рядом с этой комнатой находится канцелярия, в которой хранится парадный портрет великого князя Николая Александровича - будущего императора Николая II - и картина «Спаситель в терновом венце» кисти Н.А. Кошелева, а также графические портреты великого князя Сергея Александровича, генерала М.Г. Хрипунова и управляющего подворьем В.М. Антипова.
На террасе, примыкающей к храму с юго-запада, находятся до­вольно большие общие палаты для размещения богомольцев.
Археологический музей вплот­ную примыкает к церкви. В нем хранятся различные артефакты, обнаруженные при раскопках: кре­сты различной величины и формы, подвесные светильники и миниа­тюрные стеклянные сосуды, под­свечники и дверные замки с льви­ными головами, арабские монеты и ночники древнееврейской формы. Многие глиняные предметы в виде лампад, чаш и подвесок имеют коптское происхождение.
Уникальными экспонатами му­зея являются довольно хорошо со­хранившиеся нагрудные, поясные и головные вериги из железа, ко­торых нет ни в одном музее мира. Вериги носились подвижниками благочестия непосредственно на теле для умерщвления плоти и по­корения ее духу. Самые тяжёлые из них - поясные, весом в 8 кг 500 гр. Нагрудные весят 4 кг 100 гр., головные — 2 кг 250 гр. Завершает экспозицию нательный крест ве­сом в 1 кг 700 гр. Вериги имеют аннотацию: «Сняты у Русского паломника Петра, скончавшегося в Иерусалиме 8 ноября 1865 года».
В центре зала музея хранится еще один уникальнейший экспонат  - рабочая модель каркаса большого купола храма Гроба Господня. Деревянные конструкции купола храма Гроба Господня, восстановленные после пожара в 1808 г. и землетрясения 1927 г., пострадали еще раз от двух очередных землетрясений в 1834 и 1836 гг. В 1865 г., по договоренности между Российской империей, Францией и Турцией, было принято решение о замене пострадавшего купола на новый. Совместный проект этой реконструкции разработали русский архитектор М. И. Эппингер и французский строитель К. Мосс. Старые фотографии, сделанные во время ремонтных работ, и сохранившийся макет каркаса дают представление о том, насколько сложным процессом была замена купола.
Ажурный металлический макет высотой 66 см, установленный на деревянной квадратной в плане вращающейся подставке, стоил в те времена 100 франков. Этот уни­кальный макет является матери­альным свидетельством активного участия Российской империи в событиях, происходивших на Святой Земле.
По левой стороне широкой лестницы, ведущей к Порогу Судных Врат, находится один из пролётов большой арки, ведущей на Форум времени римского императора Адриана (II в.). Эта хорошо сохра­нившаяся арка является одной из трех, построенных им в Элии Ка­питолине.
Порог Судных Врат
Археологический комплекс представляет собой фрагмент древней еврейской мощной крепостной стены города, сложенной из больших каменных блоков с типично иродианской обработкой краев. Стена идет с севера на юг и пересекается под прямым углом с другой стеной, направленной с запада на восток. Восточнее точки пересечения стен, на месте, где находились когда-то городские ворота, находится Порог. На нем сохранились углубления для петель и запоров ворот.
На этом участке городской стены находилась, предположительно, одна из 14 упоминаемых Иосифом Флавием башен. Узость этих ворот и направление их с запада на восток указывают на то, что это были не главные ворота, а, скорее всего, боковой вход в саму башню. Объяснением этому, согласно мнению о. Антонина, могут служить современные шесть ворот Иерусалима, все имеющие вид башни с двумя собственными воротами, образующими внутри нее искривленный и ломаный ход для удобства отражения вторгавшегося врага. По обе стороны ворот тянутся большие, неровные каменные плиты древнейшей мостовой.
Протоптанный веками, отполи­рованный до блеска тысячами ног Священный Порог «Судных Врат», на котором отчетливо видны углу­бления для петель и запоров, вме­сте с остатками мостовой бережно покрыт вставленным в деревянные рамы сте­клом и обнесен с трех сторон высокой ажурной чугунной решеткой. Это­го порога касалась стопа Божественного Стра­дальца — Господа наше­го Иисуса Христа, когда Он, изнемогая под бре­менем Креста, выходил из города, чтобы совер­шить Свой последний путь, теперь уже крат­кий, на Голгофу.
Над священным поро­гом подвешено семь лам­пад, а над ними металли­ческие таблички с назва­ниями жертвователей: «Свято-Троицкий мона­стырь. Джорданвилль»; «Восточно Американ­ская и Нью-Йоркская Епархия»; «Царская»; «Братство Палестинско­го Общества»; «Западно- Европейская епархия».
Две лампады - «Царская» и Па­лестинского Общества - являются неугасимыми.
За Порогом возвышается Рас­пятие, выполненное из кипариса братией Афонского Свято-Пантелеимонова монастыря. Распятие водружено в обломок природной скалы, привезенной из окрестно­стей Иерусалима, и символизирует скалу Голгофы.
Начиная с IX в. в итинерариях (лат. itinerarium - «описание путешествия») христианских паломников эти ворота часто назывались «Старые врата» (Porta Vetus или Porta Antica), «Городские врата» (Porta civitatis), часто также «Судные врата» (Porta Judiciaria).
В наше время эти врата, как и прежде, называют Судными, поскольку считается, что римляне у них повторно зачитывали вынесенный           преступникам приговор. В Евангелии об этом не упоминается, путь Христа на Голгофу описан кратко, но поскольку Палестина была тогда частью Римской империи, ее законы здесь соблюдались. Примечательно, что в ветхозаветные времена одни из ворот Иерусалима назвались Судными: «Против ворот Гаммифкад (в Септуагинте) Судных и до угольного жилья» (Неем.3:31).
Согласно законам Римской империи, приговоренный к распятию человек мог быть еще помилован, и казнь его отменена, если бы нашелся кто-нибудь, требовавший ее отмены и имеющий доказательства о его невиновности. Если этого не происходило, то на шею осужденному вешалась табличка с указанием его вины, и далее путь его следовал уже только на Голгофу.
Из Евангелия известно, что за ведомым на казнь Спасителем следовало «великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем» (Лк.23:27). Шли за Ним также Жены-мироносицы и юный апостол Иоанн Богослов. Женщины, согласно иудейскому закону, не обладали правом голоса, а верный ученик - юноша Иоанн Богослов - тоже не имел к тому времени еще гражданских прав, т.к. был несовершеннолетним. Остальные все «страха ради иудейска» преступно молчали...
В наше время, как и в прежние времена, у священного Порога непрестанно, днем и ночью, читается неусыпаемая Псалтирь за живых и умерших.
С правой стороны Порога «Судных Врат», в восточной стене здания, установлены 23 чёрные мраморные мемориальные доски, с написанными золотыми буквами именами и датами кончины создателей и особо заслуженных деятелей ИППО, а также русских и иностранных жертвователей подворья.
В числе прочих здесь с честью упомянуты: Василий Николаевич Хитрово - организатор и вдохновитель всего русского делав Святой Земле; Его Императорское Величество Государь Император Александр III, граф Ефим Васильевич Путятин, его дочь графиня Ольга Евфимиевна Путятина, епископ Порфирий (Успенский), великий князь Николай Николаевич, великая княгиня Александра Георгиевна, великий князь Константин Николаевич, архимандрит Антонин (Капустин), К.П. Победоносцев, Н. Фандер-Флит и другие. В углублении стены небольшой киот с иконой, посвященной прославленным в сонме новомучеников и исповедников           Российских царственным страстотерпцам Государю Николаю II, его супруге Александре Федоровне, свв. цесаревичу Алексию, вел. княжнам Ольге, Татиане, Марии и Анастасии.
На стене рядом висит киот из темно-розового мрамора с иконой преподобного Сергия Радонежско­го, написанной в старинной русской иконописной традиции. Киот уста­новлен в память о небесном по­кровителе первого Председателя Православного Палестинского Об­щества ве­ликого кня­зя Сергея Алексан­дровича. Проект ки­ота и лам­пады перед ним был разработан академи­ком М.Т. Преображеским(1854-1930 гт.) по просьбе великой княгини Елисаветы Феодоровны после гибе­ли великого князя от рук большеви­ков в 1905 г.
Перед киотом по­стоянно го­рит лампа­да, зажжен­ная лично великой княгиней Елизаветой Федоров­ной в Москве. Ее доставили в Ие­русалим уже горящей, и с тех пор она носит название «Елизаветин­ской неугасимой лампады».
Рядом находится установлен­ный в 2006 г. киот с иконой св. прмц. великой княгини Елизаветы Федоровны, возглавившей Пале­стинское Общество после гибели великого князя Сергея Алексан­дровича. В киот, изготовленный московскими и уральскими масте­рами, поместили частицу земли с места убийства великой княгини под Алапаевском и из Марфо-Мариинской обители, которую она ос­новала. Икону написала художница и иконописец Н.Гончарова-Кантор.
«Игольное  ухо»
С левой стороны от Порога Суд­ных Врат в древней городской сте­не можно увидеть расширяющееся к верху отверстие, которое называ­ют «игольным ухом». В связи с от­крытием во время археологических раскопок этого загадочного отвер­стия в стене, появилась возможность еще одной очень интересной интерпретации евангельской прит­чи произнесенной в беседе Иису­са Христа со знатным еврейским юношей о Царствии Небесном и пути к нему (Мф. 19:24; Мк. 10:25; Лк. 18:25).
Эта беседа произошла в Заиорданье, на пути уже в Иерусалим, куда Господь шел на предстоящие Ему страдания. Юноша спросил: «Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?» (Мф.19:16). Спаситель предложил ему соблюдать заповеди и перечислил все десять заповедей Закона Моисеева. Юноша ответил: «Все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне?» (Мф. 19:20). Тогда Христос произнес: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19:21).
В ответ на призыв Христа к высшему совершенству юноша ушел, «скорбя», потому что у него было большое имение. После его ухода Спаситель сказал Своим ученикам: «Истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф. 19:24). Изумленные Апостолы недоумевали: «Так кто же может спастись?». Христос ответил: «Человекам это невозможно, Богу же все возможно», - т.е. милующая и спасающая благодать Божия сильна исцелить любого богача от препятствующей спасению его души страсти сребролюбия и научить его творить милостыню.
По толкованию свт. Иоанна Златоуста, Христос в этой притче не само богатство порицает, но тех, которые пристрастились к нему. Также св. Климент Александрийский        объяснял, что «Писание требует от нас не отказа от собственности, но отказа от чрезмерной привязанности к собственности». Однако бедность только тогда имеет реальную ценность, когда она стоит на основании любви к Богу и ближнему: «Если я раздам все имение мое, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1Кор.13:3).
Святые Отцы Церкви выражение «игольные уши» понимали буквально. Подобные выражения для обозначения чего-либо маловероятного встречаются в Коране и в еврейском вавилонском Талмуде, где вместо верблюда упомянут слон. Понимание метафоры «игольные уши» в Евангельской притче в смысле узких и низких ворот в городской стене дает возможность еще одного истолкования этого гиперболического выражения древнего Востока, которое в наше время кажется излишним преувеличением.
В древности все городские во­рота в Иерусалиме, как и в других городах Востока, закрывались с за­ходом солнца. Запоздалые путники и пастухи со стадом, чтоб не под­вергнуться опасности, оставаться за стенами города в позднее время, могли пройти через небольшое от­верстие в стене рядом с воротами. Стражи на башне наблюдали за приближением неприятеля, а не­большую «калитку» при нападе­нии вражеской армии защищать было не сложно.
Вспоминаются слова пророка Исайи: «... На стенах твоих, Иерусалим, Я поставил сторожей, [которые] не будут умолкать ни днем, ни ночью» (Ис.62:6). Верблюду протиснуться через этот проход в стене можно только с помощью Божией. В древности на Востоке для того, чтобы ввести верблюда на ночлег в караван-сарай, его ставили на колени, снимали с него поклажу, и он на коленях проходил через дверь. Эту картину легко можно себе представить также и у этих загадочных ворот. Образ «смиренного» верблюда, пытающегося на коленях и со снятым с его плеч багажом пройти через ворота, самый лучший из символов и для современного, желающего спастись богача.
Человеку несколько больше среднего телосложения, но без лишнего веса, пройти, немного на­клонившись, через это отверстие несложно, что с большим удо­вольствием совершают многочис­ленные паломники и в наши дни, надеясь, конечно, что если здесь прошли, то и через тесные врата Царствия Небесного смогут.
За Порогом Судных Врат, с восточной стороны, в небольшом темном помещении с одним маленьким окном и узким проемом, позволявшим выйти на улицу, находятся три колокола весом 38, 28 и 5 пудов, втайне привезенные из России. Их тащили по ночам на катках из порта Яффы женщины-паломницы, чтобы не вызвать подозрения у местных властей. Колокола эти молчат уже много лет, возможно, когда-то наступит время, и мы услышим их радостный звон. Здесь, в этом узком коридоре, служившем звонницей, стоят две древние гранитные колонны, которые, по мнению археологов, стояли на римской или византийской улице Верхнего Кардо или, по мнению других, являются частью колоннады базилики, построенной Константином Великим в IV в.
Каждый четверг в этом храме принято совершать Божественную литургию. Ежегодно поздним вечером в Великий четверг, после чте­ния Двенадцати Евангелий, из Рус­ского Гефсиманского монастыря к этому священному Порогу совер­шается процессия со свечами и фо­нарями в руках под пение тропаря Великого четверга «Егда славный ученицы...». В ней участвуют все монахини Гефсиманской обители, многочисленные паломники и пра­вославные жители Иерусалима.
Церковь в честь Святого благоверного Александра Невского
Церковь ориентирована на восток и занимает самое большое помещение подворья. Высота внутреннего пространства храма составляет 10 м, длина 22 м. В основание престола храма Иерусалимским Патриархом Герасимом были положены частицы мощей святых великомучеников: Харлампия, Феодора Стратилата и Пантелеймона.
Храм имеет невысокий двухъ­ярусный резной деревянный ико­ностас из черного дерева с весьма незначительной позолотой. Все иконы первого яруса - работы петербургского художника-ико­нописца В.Ф. Пасхина. Верхний ярус иконостаса с иконами двуна­десятых праздников выполнили мастера иконописной мастерской Свято-Троицкой Сергиевой Лав­ры. Большое Распятие на кипарисе было привезено из Афонского Пантелеимонового монастыря.
На боковых стенах, между окнами, размещено около 30 икон с изображениями русских и палестинских святых также письма В.Ф. Пасхина. Иконы палестинских подвижников, праведников и исповедников выполнены в строгой живописной манере и предлагают обильную пищу для осмысления и современным богомольцам.
В храме имеется чтимый список иконы Божией Матери «Тихвинская» древнего письма. Персты благословляющей руки Богомладенца Христа сложены в двоеперстие, что подтверждает предположение о написании иконы до реформы патриарха Никона (XVII в.). Большинство святых на иконах храма связаны с именами выдающихся деятелей «Русской палестины».
На боковых стенах храма находятся 18 больших (3 м высоты и 2 м ширины) живописных образов                      монументального цикла «Страстной чин» работы профессора Санкт-Петербургской Академии художеств, члена Императорского Православного Палестинского Общества, Николая Андреевича Кошелева. Эти своеобразные иконы-картины написаны на конопляных холстах в традициях русской религиозной живописи. Они размещены на значительном расстоянии от пола и почти вплотную друг к другу. В нижней части каждого полотна помещена цитата из Евангелия, соответствующая изображению, что свидетельствует об отсутствии вольных интерпретаций. Многие детали пейзажа и интерьера показаны на этих полотнах с топографической точностью.
Н.А. Кошелев (1840-1918 гг.), выдающийся русский живописец, иконописец и художник-монумен­талист, создавал эти живописные полотна в течение десяти лет. Пе­ред написанием картин художник специально посетил Палестину и отразил в знаменитых картинах- иконах особенности ее ландшафта. С особым мастерством, используя игру света и тени, которые при­дают картинам динамичность и эмоциональную напряженность, художник отобразил шаг за шагом весь Крестный путь Спасителя от Гефсиманского сада до Голгофы, затем Распятие и Воскресение, за­кончив Сошествием во ад. Страст­ной цикл представлен здесь в со­гласии с Евангельским повествова­нием и географией тогдашнего Ие­русалима и не совпадает с поздней католической традицией остановок Крестного пути.
Восточная стена с тройными окнами пятиметровой высоты, рас­положенными за алтарем храма, украшена витражами с изображе­нием Распятия в стиле русского модерна.
В центре церковного зала нахо­дится сложенное из каменных глыб сооружение, напоминающее пре­стол, которое некоторые археологи считают частью базилики «Мартирион» построенной царем Кон­стантином Великим в IV в. В эпоху императора Константина на этом месте находился атриум базилики «Мартирион». Другие исследова­тели полагают, что оно служило основанием для статуи в римской Элии Капитолине, построенной в 135 г. на месте разрушенного Ие­русалима. Однако такой громозд­кий предмет, да еще и наследие язычества, был бы, несомненно, убран строителями с окрестностей христианского храма.

Существует также предположе­ние, что этот каменный постамент служил вторым престолом, стоявшим по описаниям паломников «позади» Гроба Господня. Он был, видимо, взят из «Седалища», или Катизмы (греч. - место для сидения, остановка), почита­емого в византийские времена и упоминаемого в различных доку­ментах как место, на котором Пре­чистая Дева Мария присела пере­дохнуть по дороге из Назарета в Вифлеем. Сохранилось интересное сообщение, оставленное в 530 г. паломником архидиаконом Феодо­сием, который составил небольшое топографическое «Описание Свя­той Земли». Феодосий сообщает в нем историю об Урвикии, препозите священной опочивальни при императорском дворе в Констан­тинополе, который вырубил ка­мень с места Катизма «и сделал его квадратным, наподобие престола, желая отправить его в Констан­тинополь; и когда его привезли к вратам святого Стефана, то да­лее двинуть его было невозможно; а тащила его пара быков; и когда увидели, что ни коем образом нель­зя двинуть его вперед, возврати­ли его к гробу Господню, и там из этого камня устроен престол, и на этом престоле приобщаются; однако он поставлен позади гроба Господня. Этот препозит Уврикий умер в Константинополе при импе­раторе Анастасие, и его погребли, но этого Урвикия не приняла земля и в третий раз могила извергла его из себя»

Похожие записи