Святыни Израиля - Дуб Мамврийский

Прославленное место, где Ав­рааму явился Господь у дубравы Мамре (Быт. 18:1), с древних вре­мен было окружено религиозным почитанием, но честь, воздаваемая «дереву Авраама», со временем была омрачена идолопоклонством, против которого выступали проро­ки. Благочестивый царь иудейский Иосия, уничтожая высоты с жерт­венниками и истуканами и вырубая священные рощи, возможно, выру­бил и священную дубраву как ме­сто отправления языческих куль­тов (2Пар.34:7), однако почитание дуба Авраама не прекратилось. Ирод Великий обнес каменной стеной и укрепил настилом место, почитаемое в его время за священ­ную рощу Авраама, но, по свиде­тельству археологов, постройка не была им закончена. Под этим на­стилом позднее были обнаружены развалины, относящиеся ко време­ни Маккавеев.

На этих развалинах при импера­торе Адриане во II в. был построен языческий храм с жертвенником и несколько других зданий. Рядом с этими постройками находился один из крупнейших в Сирии и Палестине рынков, куда после вос­стания Бар-Кохбы (132-135 гг.) по повелению императора Адриана, были согнаны на продажу в раб­ство тысячи пленных евреев (муж­чин, женщин и детей). Несмотря на то, что это место было осквернено идолопоклонством, его посеща­ли евреи, христиане и язычники. Совершила паломничество сюда также Евтропия, теща императора Константина, и, будучи встревоже­на языческим осквернением свято­го места, рассказала об этом импе­ратору Константину.

В IV в. святая царица Елена на месте зданий, сооруженных Адри­аном, построила великолепную базилику в честь Святой Троицы. Историк Евсевий приводит по­слание императора Константина к епископу Макарию: «Мы знаем, что место у Мамврийского дуба, где обитал Авраам, омрачено идо­лопоклонством, и для того я пове­лел... без отлагательства предать идолов огню и испровергнутъ их алтари. А дабы впредь оградить это место от поругания, мы опре­делили и повелели украсить его ве­ликим храмом».

Мамврийский дуб.

По преданию, Мамврийский дуб является последним деревом исчезнувшей дубравы Мамре и древ­нейшим свидетелем славы Богояв­ления Аврааму на библейской зем­ле. Дуб этот воспет в священных церковных канонах и песнопениях, в стихах и прозе, запечатленный на тысячах древних икон, гравюр и рисунков. Его засохшие ветви ис­пользовались для написания икон Святой Троицы и рассылались по всем уголкам царской России. По­сещавшие дуб богомольцы собира­ли желуди и кусочки коры, срезали на память веточки, вырезали палки для посохов, а частички древеси­ны хранились как священные ре­ликвии. Из чернильных орешков (галлов) Мамврийского Дуба из­готовляли черную краску, которую использовали исключительно для написания имен Бога и священных текстов.

Дуб Мамврийский - по-арабски «синдиан» (лат. Quercus calliprinos) - принадлежит к особой палестин­ской породе. Листья его очень ма­ленькие, жесткие, продолговатые, с пилообразными зубчиками по краям. Каменный палестинский дуб является вечнозеленым. Желу­ди с твердой скорлупой, такие же, как и у европейских дубов. Сло­вом «дуб» в Синодальном пере­воде Библии передано несколько различных еврейских слов. Слово «аллон» felon), которым названо дерево Васана, обозначает соб­ственно дуб (Ис.2:13; Иез.27:6; Зах.11:2). В Ис.6:13 и в Ос.4:13 на­ряду со словом «’elon» употребля­ется слово «’elah (множественное число от ’elot»), переведенное в названных местах как «теревинф», а во многих других местах - как «дуб». Также Иосиф Флавий в «Иу­дейских древностях» называет его дубом (1, 186), а в «Иудейской во­йне» - теревинфом (IV, 533).

В Священном Писании не говорится о каком-то определенном дубе, но свидетельства о нем появляются уже в I в. по Р.Х. Иосиф Флавий называет его Огигесом (греч. «древний», «почтенный») и считает, что дуб стоит здесь от сотворения мира. Упоминает о нем и историк Евсевий Кесарийский (ок. 263-340 гг.), а по свидетельству блаженного Иеронима (342-420 гг.) дуб этот был срублен, и он видел только его пень.

Интересные подробности о по­читании дуба сообщает раннехристианский писатель-историк Созомен (ок. 400-450 гг.): «Туземцы и отдаленнейшие жители Палести­ны, финикийцы, аравийцы, и те­перь еще, во время лета, ежегодно совершают там торжественный праздник. К тому времени туда-де собираются многие и для торгов­ли — продавать и покупать. Этот праздник уважается всеми: и иу­деями, потому что они гордятся патриархом Авраамом (как своим родоначальником), и язычниками, потому что на том месте было явление ангелов, и христианами, потому что здесь явился правед­нику Тот, Кто в последствии при­шел на землю для спасения челове­чества, родившись от Девы».

Начиная с XII в., паломники, и в частности, русский игумен Даниил так описывают священный дуб Авраама: «Есть же дуб тот близ пути, тамо идучи на правой руце; и стоит красен на горе ввысоке... И ту стоял шатёр Авраамов близ дуба того к востоку лиць. И есть дуб тот не велми высок, кроковат (т.е. раскидист) и част ветми и плодмног на нём есть». А в путевых заметках известного русского путешественника и этнографа А.В. Елисеева, посетившего Святую Землю весной 1884 г., записано: «Стар, очень стар этот Патриарх исчезнувших лесов Палестины...».

В XIX в. Дуб Мамврийский был еще могучим зеленым деревом. О его возрасте свидетельствовали и внушительный обхват ствола, и высота. Этот дуб, несомненно, был самым старым из всех палестинских деревьев. Главный ствол его имел у земли в окружности 7 м. Затем ствол разделялся на три массивные ветви, как бы симво­лизируя или напоминая о том, что под своей величавой сенью он не­когда дал приют от полуденного зноя трем Ангелам, гостеприим­но встреченным здесь Авраамом. Крона его обнимала пространство около 95 шагов в окружности и да­вала очень густую тень. Вскоре после приобретения участка Русской Миссией дуб начал засыхать. Одна из засохших и сломленных бурей ветвей его хранилась в Миссии в виде распи­ленных дощечек, на которых пи­сались иконки Святой Троицы для благословения богомольцев. Отец Антонин записал тогда с горечью в своих записях, что «несколько десятилетий интенсивного рус­ского паломничества повредили дубу больше, нежели столетия го­сподства неверных». Со временем на расстоянии нескольких метров от памятного дуба великана вы­росло еще два других зеленеющих и в наше время, которым сегод­ня примерно двести лет. Еще до­революционные паломники дали свои названия дубам в ограде: один назвали дубом Сарры, другой - дубом Исаака, подразумевая, что вековой великан символизиру­ет самого Авраама. В наше время гигантское дерево Авраама назы­вают в Палестине иногда просто «русским дубом».

Последняя зеленая ветка дуба засохла в апреле 1996 г. еще до передачи участка Московской Патри­архии. В настоящее время его под­держивают от распадения металли­ческие подпорки. В Святой Земле было распространено поверье, буд­то полное увядание дуба Авраама связано с концом земного мира. Однако, когда в 2000 г. весь христи­анский мир отмечал великий юби­лей 2000-летия Рождества Хри­стова, к великому удивлению всех дуб внезапно «ожил». Около засо­хшего ствола появился молодой зеленый корневой побег, а рядом с ним еще один небольшой. Один из них является корневой порослью засохшего древнего дуба великана, второй вырос из желудя. Новояв­ленные дубочки словно «ожили», как засохшее некогда чрево прама­тери Сарры, потому что для Бога нет ничего невозможного.

Примечательно, что ствол ново­го дуба, как великого символа Пре­святой Троицы, также разделяется на три основных ветви, повторяя силуэт дуба старца. Молодой ду­бок сейчас уже достигает высоты более 1,5 м, другой чуть поменьше. Оба дубочка стремительно растут вверх, радуя глаза паломников. Участок земли с древним почи­таемым паломниками и местными жителями дубом был приобретен в 1868 г. в собственность Русской Духовной Миссии в Иерусали­ме. Архимандрит Антонин (Капу­стин), считал, что если это даже не тот самый дуб патриарха Авраама, то, несомненно, потомок древних палестинских великанов и великий символ Богоявления патриарху Ав­рааму.

Приобретение этого участка было сопряжено с большими трудностями. Во-первых, правитель­ство Османской Империи, в состав которой входила Палестина, запре­щало продажу земли в собствен­ность представителям иностран­ных держав. Земельный участок в Хевроне с дубом Мамврийским много лет принадлежал некоему Ибрагиму Шаллуди, получившему его в наследство от своего отца Ос­мана, и приносил немалый доход своему хозяину, который продавал заезжим туристам ветки, сучки и листики от священного дерева. Вскоре после продажи участка он был убит единоверцами.

Особую роль в приобретении Мамврийского дуба сыграл дра­гоман русского консульства Яков Егорович Халеби (араб. Якуб ибн Джирдис аль-Халеби). Сложность состояла в том, что дуб находился в то время в районе, где проживали особенно фанатичные мусульмане. Халеби, араб по происхождению, явился в Хеврон под видом куп­ца из Алеппо, вошел в доверие к местным властям и сумел, без преувеличения, с риском для жизни совершить покупку драгоценного дерева на своё имя. Вернувшись в Миссию, он радостно вбежал на лестницу и, помахивая «кушаном» (купчая), торжественно объявил: «Дуб - русский!» В течение по­следующих лет отцу Антонину удалось приобрести, хотя и с нема­лыми трудностями, еще несколько смежных участков, прилегающих к первому, в общей сложности площадью в 72.400 кв. метра. Та­ким образом, Русская Духовная Миссия стала первым и до сих пор единственным христианским представителем в Хевроне.

22 мая 1871 г. под сенью дуба была совершена первая Божественная литургия, после которой сюда направился не прерывающийся до сих пор поток паломников. Со вре­менем над свидетелем славы па­триарха Авраама был устроен же­лезный навес, а основание ствола было окружено особым каменным фундаментом, на котором соверша­лись богослужения. Позже на этом обширном участке архимандритом Антонином был построен камен­ный двухэтажный дом для палом­ников, сторожевая башня и две ци­стерны для дождевой воды.

Особо торжественно проходил здесь праздник Пресвятой Троицы. К этому дню собиралось большое количество поклонников. Основной караван, выходивший из Иеру­салима, состоял примерно из трех сотен русских богомольцев. На рассвете, около пяти часов утра, под дубом на каменном престоле с переносным антиминсом соверша­лась собором во главе с отцом Ан­тонином Божественная литургия. Небольшой стол, поставленный рядом, служил жертвенником. Всенощная накануне соверша­лась также под дубом. Духовенство, певчие и почетные паломни­ки стояли в черте ограды, а богомольцы окружали тесным кольцом решетку, опоясывающую священ­ный дуб. Дивные, умилительные песнопения в честь Триипостасного Божества разносились эхом по пустынным окрестностям Хевро­на. Праздничные торжества закан­чивались чаем с легким завтраком для почетных гостей на втором этаже приюта, а простым палом­никам предлагался чай с хлебом и горячий суп со стаканом вина из хевронских виноградников. Из Хеврона на праздник прихо­дили также знатные мусульмане и евреи с семьями. Расположившись на лужайках под тенью ветвистых сикоморов, они наслаждались чи­стым горным воздухом, с любопытством наблюдая за бытом рус­ских паломников.

При покупке участка турецкая администрация наложила категорический запрет на строительство здесь когда-либо церкви или мона­стыря. Тем не менее, в 1884 г., ког­да Мамврийскую святыню посети­ли два патриарха, Иерусалимский Никодим и Константинопольский Иоаким III, они «благословили на сем месте быть храму Божию». Вслед за этим по всем приходам Русской Православной Церкви был организован сбор пожертвований на постройку храма в Хевроне. Од­нако величайшее благословение по причине сложной ситуации в горо­де, где проживали, в основном, фа­натичные мусульмане, было испол­нено лишь в 1904 г. начальником Русской Духовной Миссии архи­мандритом Леонидом (Сенцовым).

С 1906 г. по 1914 гг. проходил тяжелый процесс получения турецкого фирмана на строительство и освящение храма. Постройка была начата в 1906 г. итальянским архи­тектором Дж. Бергамаско, но была прервана Первой мировой войной и закончилась лишь в 1925 г. Храм был построен из местного белого тесанного камня и освящен во имя святых Праотцев Патриархом Ие­русалимским Дамианом в сослужении русского архиепископа Ана­стасия (Грибановского), а боковые приделы: правый - во имя Пресвя­той Троицы и левый - во имя святи­теля Николая Чудотворца, посколь­ку сделка о покупке Хевронского участка состоялась именно в день памяти этого великого Святителя. Церковные облачения храму по­жертвовала лично великая княги­ня Елисавета Федоровна. Великая княгиня также подарила храму два хрустальных паникадила, которые висят в нем и по настоящее время. Примечательно, что после ос­вящения храма Патриарху Иерусалимскому Дамиану и почетным го­стям была предложена библейская трапеза, по образцу той, которой угощал трех таинственных стран­ников патриарх Авраам: хлеб, теле­нок, масло и молоко (Быт. 18:1-9).

После Октябрьской революции весь участок перешел во владение Русской Православной Церкви Заграницей, а в 1997 г. решением Администрации Палестинской Авто­номии при участии Ясира Арафата 5 июня 1997 г. монастырь был пе­редан РПЦ Московского Патриар­хата. Сразу же были произведены ремонтно-восстановительные ра­боты, полностью отремонтирован двухэтажный келейный корпус, сам храм, укреплена ограда вокруг участка.

Перед Первой мировой войной весь участок, окружающий храм, утопал в зелени масличных, мин­дальных и инжирных деревьев и был окружен со всех сторон сплошными виноградниками. Поз­же большая часть деревьев погиб­ла из-за недостатка ухода. В наше время стараниями иеромонаха Алексия (Елисеева), бывшего ключаря, ключаря подворья (ныне епи­скоп Галичский и Макарьевский), на территории участка было поло­жено начало работ по созданию бо­танического сада библейских рас­тений, разделенного на несколько секторов. Всего планируется выса­дить более 120 наименований библейских растений.

Кроме библейского дуба на тер­ритории подворья сохранилось несколько высеченных в природной скале древнееврейских гробниц, в стенах которых сохранились ниши для оссуариев в форме «кохим» (евр. Kokhim), с двумя ритуальными «камнями помазания». Эти, довольно большие гробницы, слу­жившие для хранения тел и останков умерших, позволяют предста­вить, как примерно выглядел Гроб Господень две тысячи лет тому на­зад. Рядом с погребальной камерой можно и сейчас увидеть большой обработанный камень, которым за­крывали вход в гробовую пещеру.

На самом возвышенном месте участка сохранилась смотровая башня, в которой отец Антонин, увлекавшийся астрономией, как великий любитель неба, устроил себе небольшую астрономическую обсерваторию. Примечательно, что позже в своем завещательном сло­ве отец Антонин «лучший предмет имущественного достояния моего, астрономический телескоп...» ре­шил передать воспитавшей его Ки­евской Духовной Академии. Отец Антонин, совершая свои поездки по Святой Земле, всегда возил с собой в мешке Евангелие, молитвослов и подзорную трубу для на­блюдений за звездами. Башня-об­серватория также служила насель­никам наблюдательным пунктом для определения местоположения направлявшихся в Хеврон палом­нических караванов.

На участке имеется небольшое кладбище, расположенное за храмом св. Праотцев, на котором по­хоронены некоторые выдающиеся деятели русской эмиграции. Сре­ди них известный и авторитетный старец - игумен Игнатий (Ракша). Игумен Игнатий (в миру Иван) был родом из Крыма, служил в Белой армии, потом в ранге младше­го офицера попал в Германию, где стал насельником монастыря Пре­подобного Иова Почаевского. Из Германии в 1950 г. переехал в Свя­тую Землю. Отец Игнатий с 1950 г. по 1960 г. нес послушание эконо­ма Русской Духовной Миссии в Иерусалиме в юрисдикции РПЦЗ. С 1964 г. отец Игнатий заведовал русским участком при Мамврийском дубе и был настоятелем храма свв. Праотцев, где многие годы в послевоенное время служил практически один. Старец почти целые сутки по­свящал молитве, его поимянник состоял из 25 000 имен, которые он поминал на каждой Литургии, а проскомидия длилась несколь­ко часов. Знавшие старца люди из Русского зарубежья рассказывают, что незадолго до своей праведной кончины он удостоился видения «Трех таинственных странников». За духовным советом и молитвен­ной поддержкой к нему приезжали очень многие, в том числе монахи­ни Горненского монастыря в Иерусалиме, всех их старец принимал с любовью. Отец Игнатий почил о Господе в 1986 г. И по сей день не прекращается поток паломников в Хеврон, жела­ющих прикоснуться здесь к живым страницам древней библейской истории и поклониться свидете­лю Авраамова гостеприимства как символу великой, деятельной люб­ви к Богу и ближнему.

Похожие записи